Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ    Соборование.РФ    Молитва.РФ     Война со страстями.РФ    Смерть поминовение.РФ    Епархия НВК


Как чревоугодие связано с адом?

Протоиерей Алексий (Уминский) (1960), священник Русской Православной Церкви, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах, публицист, на священство был благословлен архимандритом Иоанном (Крестьянкиным), в 2010 году удостоен ордена преподобного Серафима Саровского III степени.

Только после долгих лет размышлений я понял, почему Святые Отцы, скажем, преподобный Иоанн Кассиан Римлянин, рассуждая о восьми главных страстях, первой называли чревоугодие.

Вроде бы, как странно: что же такого страшного, ужасного, убийственного, сверхгреховного в чревоугодии? В мире бушуют такие «страсти роковые», люди совершают страшные грехи, а тут человек поел в свое удовольствие, и что, это самое главное, самая ужасная страсть, которая ведет человека к погибели?

В какой-то момент стало понятно, что имеется в виду под словом «чревоугодие», что это не просто вкусно, плотно поесть сверх меры. Чревоугодие — это страсть пожирания. Собственно говоря, пожирание, так, чтоб ничего не осталось — свойство ада.

Вторая страсть, которую называет Иоанн Кассиан Римлянин — блуд. Третья — сребролюбие, потом гнев, потом печаль, потом уныние.

Все эти страсти вырастают одна из другой, они связаны между собой, как цепочка, потому что пожрать человека, потребить, иметь, как говорят — это настоящий блуд. Сребролюбие — тоже свойства пожирания. Гнев — свойство пожирания людей, потому что человек, который гневается, своим гневом истребляет, испепеляет все вокруг себя.

Все это адские свойства. Они идут из этой цепочки чревоугодия, когда человек не насыщает себя. Мы сейчас говорим, что мы живем в обществе потребления. Можно сказать по-другому: мы живем в обществе чревоугодия. В нас постоянно живет сознание, что всегда чего-то не хватает, всегда чего-то нужно, всегда что-то следует купить, приобрести, мы пожираем глазами все, что есть вокруг.

Когда человек страстью чревоугодия заболевает, тогда он к миру начинает относиться соответствующим образом. В его душе рождается ад. Как писал Владимир Владимирович Маяковский: «Товарищ Ленин, работа адовая будет сделана и делается уже».

Приучить человека быть пожирающей машиной — свойство современного мира. Мы все очень легко оказываемся к этому приобщенными, потому что поврежденная грехом человеческая природа тяготеет к такому жизненному модусу — пожирать все вокруг себя. И тогда человек становится пожирающим. В семье пожирает другого. На работе пожирает другого. Мир для него существует только для того, чтобы пожирать этот мир. Смотреть, где и чего можно ухватить, где и чего можно урвать, где и чего можно себе прицепить, присвоить. «Я, мне, мое», — это свойство пожирания, свойство ада, которое рождается в душе человека, живет в каждом из нас. Мы приходим в Церковь и даже в Церкви смотрим, где чего можно пожрать.

Вспомним притчу о званых на брачный пир (Матф. 22:1–14), где говорится о человеке не в брачной одежде. Когда устраивался брачный пир на Древнем Востоке, то распорядитель пира готовил специальные брачные одежды для приглашенных. Каждый приглашенный на пир подарком от жениха и невесты получал светлые, радостные одежды как знак его радости и соприсутствия, соучастия в празднике. Праздник был для всех. Но вот одному брачная одежда оказалась не нужна. Ему нужно было только на этом брачном пире пожрать: выпить и съесть чего-нибудь побольше. Ему не интересна невеста, не интересен жених, ему не до общей радости в стремлении урвать…

В Деяниях святых апостолов есть еще один образ, еще более страшный, потому что он читается как реальное событие, не притча. Это история Анании и Сапфиры (Деян. 5:1–11). В первой христианской общине у христиан все было общее. У них было общее сердце, и никто не почитал ничего за свое. Христиане все приносили к ногам апостолов, и те потом раздавали другим по нуждам. Они приносили себя, отдавали, потому что свойство Рая, в отличие от свойства ада, — все время делиться, отдавать, открываться, собою жертвовать. Это свойство Церкви, свойство Царствия Небесного.

Анания и Сапфира замыслили часть своего имущества отдать Церкви, а часть — утаить от всех, хотя они были свободны в том, чтобы давать или не давать, и могли бы честно отдать не все. Но они сделали вид, что отдали все. Зачем? Чтобы быть своими. Если ты свой, ты пользуешься всем, что есть у всех, при этом не делясь всем, оставляя нечто только себе.

Они пришли урвать в этом месте любви, доверия, открытости. Это человеческое помрачение, человеческое повреждение. Оно свойственно каждому из нас, поэтому, когда мы говорим о чревоугодии, здесь есть о чем всерьез задуматься.

Если мы хотим это свойство ада каким-то образом в себе победить, то надо начинать с простых вещей, то есть, прежде всего, с воздержания в пище. Отношение к пище в том числе имеет свой глубокий духовный смысл, потому что мы не с пищей боремся, а хотим истребить в себе тягу к пожиранию. Тягу к тому, чтобы все, что мы видим вокруг себя, каким-то образом себе присвоить, урвать и никому не дать.

Протоиерей Алексий (Уминский)