Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ    Соборование.РФ    Молитва.РФ     Война со страстями.РФ    Смерть поминовение.РФ    Епархия НВК


Протоиерей Павел Гумеров. «Восемь смертных грехов».

Протоиерей Павел (Гумеров)

1. Чревообъедение

«Их бог – чрево» (Флп. 3:19)

Как и всякая страсть, чревообъедение, чревоугодие происходит из вполне естественной человеческой потребности. Человек имеет нужду в пище и питье; это одна из витально—органических его потребностей. Кроме того, яства и питие – дар Бога; вкушая их, мы не просто насыщаем организм питательными веществами, но и получаем удовольствие, благодаря за это Творца. К тому же трапеза, застолье – это возможность пообщаться с ближними, друзьями: она объединяет нас. Вкушая пищу, мы получаем радость от общения и подкрепляемся телесно. Недаром трапезу святые отцы называют продолжением литургии. На службе нас объединяет духовная радость от совместной молитвы, мы причащаемся от одной чаши, а потом разделяем с близкими по духу людьми и телесно-душевную радость.

В первые века христианства после евхаристии устраивались так называемые агапы,или вечери любви, где христиане за общим столом вкушали пищу, ведя духовные беседы. Поэтому во вкушении пищи и употреблении вина нет ничего греховного и скверного. Все зависит, как всегда, от нашего отношения к этому действию и от соблюдения меры.

Где же эта мера, эта тонкая грань, отделяющая естественную потребность от страсти? Она проходит между внутренней свободой и несвободой в нашей душе. Как говорит апостол Павел: «Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4:12–13).

Свободны ли мы от привязанности к пище и питью? Не владеют ли они нами? Что сильнее: наша воля или наши желания? Апостолу Петру было открыто от Господа: «Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым» (Деян. 11:9). И нет греха во вкушении пищи. Грех не в пище, а в нашем отношении к ней.

Страсть чревоугодия бывает двух видов: чревобесие и гортанобесие.Чревобесие – это обжорство, когда чревоугодника интересует больше количество, а не качество пищи. Гортанобесие – лакомство, услаждение гортани и вкусовых рецепторов, культ кулинарных изысков и гурманства. Страсть чревообъедения (как, впрочем, и многие другие пороки) достигла своего уродливого апогея в Древнем Риме. Некоторые патриции, чтобы бесконечно наслаждаться на великолепных пирах, заводили себе специальные приспособления из птичьих перьев, чтобы после того, как чрево будет пресыщено до отказа, можно было, вызвав рвоту, опорожнить желудок. И снова удовлетворять безумную страсть чревоугодия. Поистине «их бог – чрево, и слава их – в сраме, они мыслят о земном» (Флп. 3:19). Недаром люди пресыщенные, страдающие чревоугодием очень редко интересуются духовными вопросами. Культ пищи, телесных наслаждений не позволяет вспоминать о горнем. Как говорили святые отцы, «тучные птицы не могут летать».

Чревообъедение, винопитие рождает и другую телесную страсть – сладострастие, блудную похоть. Как говорится, «сласти (то есть чревоугодие) рождают страсти». Пресыщение чрева не только не позволяет думать о Боге и молитве, но и очень мешает хранить себя в чистоте. «Кто наполняет чрево и обещается быть целомудренным, тот подобен утверждающему, что соломой остановит действие огня. Как невозможно соломой удержать стремительность разливающегося огня, так невозможно пресыщением остановить жгучее стремление непотребства», – говорит подвижник IV века преподобный Нил Синайский.

2. Любодеяние

«Демон нечистоты»

Каждому священнику периодически приходится отвечать на один и тот же вопрос (обычно его задает молодежь): «Почему телесные, плотские отношения между мужчиной и женщиной вне брака считаются грехом? Ведь все это совершается по обоюдному согласию, никому не причиняется вред, ущерб. Вот прелюбодеяние – другое дело: это измена, разрушение семьи. А здесь что плохого?».

Для начала вспомним, что такое грех. «Грех есть беззаконие» (1Ин. 3:4). То есть нарушение законов духовной жизни. А нарушение как физических, так и духовных законов ведет к беде, к саморазрушению. На грехе, на ошибке ничего хорошего построить нельзя. Если при основании дома допущен серьезный инженерный просчет, дом долго не простоит; такой дом был построен как-то в нашем дачном поселке и через год развалился.

Святое Писание называет сексуальные отношения вне брака блудом и относит их к наиболее тяжелым грехам: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малокии (то есть занимающиеся рукоблудием. – П.Г.), ни мужеложники… Царства Божия не наследуют» (1Кор. 6: 9–10). Не наследуют, если не покаются и не перестанут блудить. Для впавших в блуд церковные канонические правила, например святителей Василия Великого, Григория Нисского, также очень строги: им запрещается причащаться, пока они не покаются и не понесут епитимью. О сроках епитимьи умолчу. Такого современный человек просто не выдержит.

Почему же Церковь с такой строгостью смотрит на грех блуда и в чем опасность этого греха?

Нужно сказать, что плотское, интимное общение между мужчиной и женщиной никогда Церковью не возбранялось, даже, наоборот, благословлялось, но только в одном случае – если это брачный союз. И, кстати, не только венчанный, но и просто заключенный по гражданским законам. Ведь и в первые века христианства существовала проблема, когда один из супругов принимал христианство, а другой (или другая) пока еще нет. Апостол Павел не разрешал таким супругам разводиться, признавая, что это тоже брак, пусть пока без благословения церковного.

Тот же апостол пишет о супружеских телесных отношениях: «Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1Кор. 7: 3–5).

Господь благословил брачный союз, благословил плотское общение в нем, служащее деторождению. Муж и жена отныне уже не двое, а «одна плоть» (Быт. 2:24). Наличие брака – это еще одно (пусть не самое главное) отличие нас от животных. У зверей брака нет. Самка может совокупляться с любым самцом, даже с собственными детьми, когда они вырастут. У людей же существует брак – взаимная ответственность, обязанности друг перед другом и перед детьми. Телесные отношения – это очень сильное переживание, и они служат еще большей привязанности супругов. «К мужу влечение твое» (Быт. 3:16), – сказано про жену, и это взаимное влечение супругов также помогает скреплению их союза.

Но то, что благословляется в браке, является грехом, нарушением заповеди, если совершается вне брака. Супружеский союз соединяет мужчину и женщину в «одну плоть» (Еф. 5:31) для взаимной любви, рождения и воспитания детей. Но Библия говорит нам и о том, что в блуде люди тоже соединяются в «одну плоть», но только уже в грехе и беззаконии – для греховного наслаждения и безответственности: «Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак, отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! Или не знаете, что совокупляющийся с блудницей становится одно тело с ней?» (1Кор. 6: 15–16). И действительно, каждая беззаконная плотская связь наносит глубокую рану душе и телу человека, и когда он захочет вступить в брак, ему будет очень тяжело носить в себе этот груз и память о прошлых грехах.

Блуд соединяет людей, но для того, чтобы осквернить их тела и души. Любовь между мужчиной и женщиной возможна только в браке, где люди дают друг другу перед Богом и всеми людьми обеты верности и взаимной ответственности. Ни просто половые связи, ни сожительство с одним партнером в модном ныне «гражданском браке» не дает человеку настоящего счастья. Потому что брак – это не только телесная близость, но и духовное единение, любовь и доверие любимому человеку. Понятно, что ни беспорядочные связи, ни сожительство без регистрации этого дать не могут. Какими бы красивыми словами ни прикрывались любители «гражданского брака», в основе их отношений лежит одно – взаимное недоверие, неуверенность в своих чувствах, боязнь потерять «свободу». Люди блудящие обкрадывают сами себя; вместо того чтобы идти открытым, благословленным путем, они пытаются украсть счастье «с черного хода». Один весьма опытный в семейной жизни священник сказал как-то, что живущие вне брака подобны людям, которые, надев на себя священнические облачения, дерзают служить литургию; они хотят получить то, что им не принадлежит по праву.

Данные статистики свидетельствуют, что браки, в которых был период сожительства до женитьбы, распадаются гораздо чаще, чем те, где супруги такого опыта не имели. И это понятно и объяснимо: грех не может лежать в фундаменте семейного здания. Ведь телесное общение супругов дается им как награда за их терпение и чистоту. Молодые люди, которые не хранят себя до брака, – люди расхлябанные, безвольные. Если они ни в чем не отказывали себе до брака, то так же легко и свободно пойдут «налево» уже в браке.

3. Сребролюбие

«Культ золотого тельца»

Сребролюбие, любовь к деньгам, культ материальных ценностей – бичи нашего времени. Наше общество – это общество потребления: потребления материальных благ, удовольствий, развлечений. А всякое развлечение требует средств. Культ денег настолько вошел в повседневный быт, что курс валют является обязательной новостью, которую передают каждый час по радио наряду с прогнозом погоды, как будто это так важно и необходимо знать каждому. В сознание людей крепко вбивается, что без больших денег, без богатства невозможно быть счастливым человеком, что все можно приобрести только за деньги, а если их нет, то ты неудачник. В продаже видели книгу «Как воспитать будущего миллионера», то есть богачей предлагается воспитывать с пеленок, уже младенцев нацеливать на успех. Не как воспитать честного, доброго, порядочного человека, а как воспитать миллионера!

Несчастен будет этот человек, которого безумные родители с детства будут натаскивать, ориентировать на успех, карьеру, богатство. Он никогда не найдет настоящей дружбы, не найдет любви, веры, ведь их нельзя купить за деньги. Сребролюбие, служение материальному есть идолопоклонство в чистом виде, поклонение «золотому тельцу» (хотя, конечно, любая страсть – идол): «Нельзя служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24), то есть богатству.

Почему тяжело спастись богатому?

Служение материальным благам особенно отводит человека от духовных ценностей. Его душа замещается другим, он становится в полном смысле слова материалистом. Помыслы и думы о земных благах и ценностях не оставляют место для духовного. Вот почему сказано: «Трудно богатому войти в Царство Небесное» (Мф. 19:23).

Богу в нашем сердце нужно место, чтобы за что-то удержаться в душе человека. Тогда человеку можно помочь. А если сердце, душа заняты только материальным? Это не значит, что спастись нищему, бедному легко. Нищета тоже может породить множество пороков: зависть, самолюбие, уныние, ропот и т.д. Но в Евангелии сказано о трудностях спасения для богатого. И из истории видно, что и Христос, и апостолы были очень бедны, не имели, где главу преклонить. Бедных христиан было гораздо больше. Хотя среди святых были люди и весьма богатые: Авраам, цари Давид, Соломон, императоры, князья… Не богатство само по себе является грехом, а отношение к нему. Все, что нам Господь дает: таланты, богатство – не наше. Мы управители, приставники над всем этим, это – Божие. И мы должны не только вернуть то, что нам дано, но и вернуть с процентами, приумножить, используя эти дары на помощь ближним и для спасения души.

4. Гнев

«Убийца любви»

Один специалист по вопросам семьи и брака назвал как-то гнев убийцей любви. Говорил он так применительно к семейной жизни, но это выражение можно отнести и к человеческим взаимоотношениям вообще. Раздражительность, гнев не только являются причиной конфликтов, но и убивают те чувства любви, дружбы, симпатии, уважения, которые мы имеем к людям. В минуту гнева меняется наше отношение к человеку; его черты, особенности, милые привычки, вызывавшие, может быть, наше восхищение, предстают теперь в искаженном, уродливом, карикатурном виде. От любви до ненависти, как говорится, один шаг.

Если человек увидит себя в зеркале в припадке гнева, ярости, он просто ужаснется и не узнает сам себя, настолько изменился его облик. Но гнев помрачает не только и не столько лицо, сколько душу. Гневающийся становится одержим бесом гнева. Большинство убийств происходят не с целью ограбления, не с целью убрать свидетелей или конкурентов, а просто в пылу ссоры или драки. Конечно, как правило, дело здесь не обходится без алкоголя. И вот друзья, приятели, а иногда и самые близкие, родные друг другу люди, еще недавно вместе выпивавшие, в приступе пьяного гнева хватаются за ножи, тяжелые предметы – и происходит непоправимое. В скупых милицейских сводках это называется «убийством на бытовой почве». И таких убийств, я повторяю, подавляющее большинство.

Убийство, конечно, крайнее выражение гнева. Но даже если дело не доходит до физического насилия, любые проявления гнева убивают нашу душу изнутри и разрушают наши отношения с ближними. Сколько браков распалось из-за постоянных ссор и споров между супругами, сколько родственников и бывших друзей годами не общаются, поссорившись когда-то из-за каких-то пустяков!

Рассмотрим основные причины, вызывающие раздражительность и гнев.

Святитель Феофан, Затворник Вышенский, пишет: «Гнев и обидчивость – от самоцена (то есть самолюбия. – свящ. П.Г.), по которому мы признаем и чувствуем себя стоящими немало; потому, когда кто дерзнет не воздать нам должного, кипятимся и замышляем отмщение». Самомнение, самолюбие, завышенная самооценка – вот частая причина обидчивости и гнева. Легко быть спокойным и снисходительным, когда тебя все хвалят, а тронь только пальцем, сразу видно, чего мы стоим. Горячность, вспыльчивость может быть, конечно, следствием чересчур темпераментного характера, но все же характер не может служить оправданием для гнева. Человек раздражительный, горячий должен знать эту свою черту и бороться с ней, учиться сдерживаться. Тем больший будет ему венец за труд. Спокойному, флегматичному легче бороться с раздражением и гневом. Есть люди, обладающие властным, доминирующим характером, они хотят, чтобы все было по их желанию, не терпят возражений. Таким тоже очень непросто преодолевать вспышки раздражительности и сдерживать порывы гнева. Святитель Феофан советует таким: «Вижу, что причина… в том, что вам не хочется пожертвовать чем-либо из заведенной аккуратности… это болячка ваша. Прогоните ее, негодную, и покойнее будет. Явите сим самоотвержение: ибо тут вся самость и с руками, и с ногами».

Святые отцы называют еще одну причину гнева – зависть. Этот грех очень часто бывает связан со сребролюбием, недаром эта страсть стоит перед страстью гнева. Завидуют обычно тем, кто богаче, удачливее, кому больше дано. Даже у очень богатых людей постоянная конкуренция, соперничество, «у кого больше нулей на банковском счету». Зависть приводит к ненависти, даже толкает на убийство. «Кто уязвляется завистью и соперничеством, – говорит преподобный Ефрем Сирин, – тот жалок, потому что он – соучастник диавола, завистью коего “смерть вниде в мир” (Прем. 2:24). Сердце его всегда изнемогает от печали, тело снедается бледностью, и силы его истощаются. Зависть и соперничество – страшная отрава: от них родятся оклеветание, ненависть и убийства».

Гнев может иметь разные проявления. Это и раздражительность, вспыльчивость, страстные споры. Это и злопамятство, ненависть, жажда отмщения, непрощение обид.

Любовь к словопрениям, спорам может также стать источником гнева, привести к конфликтам, ссорам. Опасность велика, потому что спор – это чаще всего не выяснение истины, а некая словесная дуэль, поединок, который происходит из желания потешить самолюбие, самоутвердиться. В споре почти всегда присутствует обида проигравшего. В пылу спора очень легко перейти грань и впасть в раздражение и гнев. Когда кончаются аргументы, часто в ход идет крик и даже взаимные оскорбления. Поэтому споров нужно всячески избегать.

О раздражительности, вспыльчивости поговорим немного позже, а сейчас я хотел бы немного остановиться на злопамятстве, обидчивости. Вообще говоря, злопомнение (так называется этот грех по-церковнославянски) ужасное чувство. Оно, как кислота, разъедает душу обидчивого и разрушает ее изнутри. Гнев, обидчивость – оружие обоюдоострое, и направлено оно, в первую очередь, не на наших обидчиков, а на нас же самих. Обидеться – глагол с возвратной частицей; «-ся» – по-славянски себя, то есть мы обижаем не кого-то, а самих себя. Ненавидимые и обидевшие знать не знают, может быть, что мы на них гневаемся, не подозревают, как мы страдаем и переживаем. Они спят себе спокойно и не о чем не думают, а обиженные вынашивают планы мести, не спят ночей, впадают в уныние, тоску, теряют аппетит и покой, думая только о своей обиде. Человек обидчивый ужасно наказывает сам себя, доводя подчас до полного изнеможения. Состояние гнева – это очень тяжелый стресс. Поэтому умение прощать врагов и обидчиков приносит огромную пользу не только духовному, но и психическому и физическому здоровью.

5. Печаль

«Червь в сердце»

Печаль имеет много названий: огорчение, тоска, горе, скорбь, хандра, меланхолия, отчаяние. Иногда печаль называют унынием, хотя большинство святых отцов разделяют эти две страсти. Почему – об этом речь чуть ниже. Сейчас чаще всего называют печаль депрессией. Депрессию, тревожность (а это тоже проявление депрессии) психиатры и психотерапевты называют раком XXI века, чумой нашего времени. И хотя в современном мире некоторые страсти достигли невиданных пределов, печаль, отчаяние, потеря смысла жизни приобрели характер настоящей эпидемии. Печаль преподобный Нил Синайский называет «червем в сердце». Эта страсть, как рак, разъедает человека изнутри, может довести его до полного изнеможения (а иногда до смерти), если не начать бороться с ней.

Как и всякая страсть, печаль имеет вполне естественное происхождение. Горе, страдания, скорбь, плачь – обычная эмоциональная реакция человека на некоторые тяжелые обстоятельства жизни. Например, когда умирает близкий человек, редко кто останется безучастным, равнодушным к этому. Сам Господь наш Иисус Христос заплакал, когда пришел ко гробу Своего друга Лазаря. Он «Сам восскорбел духом, возмутился и сказал: Где вы положили его? Говорят Ему: Господи! Пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда иудеи говорили: Смотри, как Он любил его» (Ин. 11: 33–36).

Мы не можем оставаться равнодушными к тяжелым потрясениям. Наши эмоции помогают нам, во-первых, пережить стресс, во-вторых, мобилизовать силы для борьбы с трудностями, подвигнуть нас к каким-то действиям. Но плохо, когда эмоции берут над нами верх. Когда мы входим в затяжное состояние печали, тут уже недалеко до депрессии. Что такое страсть печали, депрессия? Это затянувшееся, болезненное состояние души. Печаль становится зависимостью, мы начинаем служить ей, и она, как и всякий идол, требует жертв. Человек, находившийся в состоянии депрессии и сумевший с помощью Божией преодолеть ее, с ужасом вспоминает о своем прошлом как о кошмарном сне. Все, что беспокоило его тогда, представлялось чудовищной проблемой, кажется потом смешным и нелепым. И вообще говоря, печаль – это легкое помешательство; в депрессии человек не способен адекватно оценивать обстоятельства жизни, людей и себя самого. Какие мысли обычно вертятся в голове у страдающего печалью? «Все плохо, в моей жизни нет ничего хорошего; меня никто не любит, не понимает; в моей жизни нет никакого смысла». И, конечно, не обходится без самобичевания: «Я самый несчастный, я неудачник, я глупый никчемный человек, приношу людям одни страдания». При всех этих настроениях самое тревожное и абсурдное – категоричность суждений: все, ничего, никто, самый и проч. Любому здоровому, вменяемому человеку, не находящемуся в состоянии затяжной депрессии, понятно, что не может быть все плохо. Это абсурд, бред. У каждого человека есть возможности для жизни и счастья. Просто депрессивный человек этого упорно не хочет замечать. Наверняка, у него есть здоровье (в той или иной степени), руки, ноги, голова, органы чувств, есть какое-то дело, работа, есть умения, навыки, есть близкие люди, родственники и друзья, а значит, есть возможность любить и быть любимым. И любой это понимает. И ясно как дважды два: в человеке, страдающем печалью, говорит не его разум, а кто-то другой. Кто? Его страсть, она завладела его душой и сознанием. Но, как мы помним, страсти не есть принадлежность, собственность нашей души, они приходят извне, мы их только впускаем в душу. Теперь ясно, кто нашептывает нам мысли о бессмысленности жизни и нашей полной несостоятельности? Бес печали. И мы покорно слушаем его, принимая его «послания» за свои собственные мысли. Здесь следует вспомнить, как бороться с дурными мыслями, – об этом уже шла речь в статье «Борьба с помыслами». Принцип тот же: не считать их своими и не допускать в дом нашей души. А если они уже здесь, гнать их метлой и поскорее селить на их место других квартирантов, то есть светлые, добрые мысли.

Опасность печали, депрессии в том, что она является страстью, а значит, действует как любая из восьми страстей. С одной стороны, мучает человека (помните, страсть – значит страдание), а с другой стороны, доставляет массу приятных ощущений, иначе никто не попался бы на крючок диавола. И страдающему печалью тоже, как ни странно, чем-то нравится сладостный плен страсти. «Ничто так не пьянит, как вино страдания!» – писал Бальзак.

И поэтому очень непросто бывает выйти из этого состояния, поэтому так плохо действуют утешения близких: человек ждет не исцеления, а приятных ощущений от утешений и саможаления, при этом вовсе не желая утешаться. Печаль действительно может пьянить, как вино, как наркотик, и находиться в этом теплом, удобном болоте для депрессивного приятно, хотя, конечно, такое состояние приносит страдания и ведет человека к саморазрушению. К тому же, повторяю, выйти из печали непросто; это труд, и для иных легче плыть по воле волн. Вот почему очень часто депрессией, меланхолией страдают люди ленивые, не приученные к труду.

6. Уныние

«Бес полуденный»

Уныние, в отличие от печали, более связано с леностью, духовным и телесным расслаблением. Уныние не зря святые отцы называют «бесом полуденным», борющим подвижника в середине дня, склоняющим монаха ко сну после обеда и отвлекающим его от молитвы. Следует помнить, что для монаха (особенно в древности) 12 часов дня – это действительно половина, середина дня, ведь встают монашествующие рано, и, по монашескому обычаю, трапеза совершается дважды в день: в обед и ужин.

Святитель Феофан Затворник пишет, что уныние есть скучание за всяким делом, как житейским, бытовым, так и молитвенным, желание бросить делание: «Пропадает охота и в церкви стоять, и дома Богу молиться, и читать, и обычные добрые дела исправлять». «Воздрема душа моя от уныния» (Пс. 118:28), – приводит святитель слова псалмопевца Давида.

Уныние, скука, тягота духа и тела придут иногда, может быть, надолго – предупреждает святитель Феофан. И не следует думать, что на душе всегда будет покой и радость от молитвы, бывают периоды спада, лености, охлаждения и маловерия. Охлаждение в духовной жизни, ее кризис – это один из признаков уныния. Но тут нужно применить волю и самопонуждение. В любом деле мы только тогда достигнем результата, когда будем постоянно принуждать себя к нему, поднимать себя за волосы, как известный барон Мюнхаузен, и тянуть из болота лености, расслабления, тоски и уныния.

Добрые дела тоже творятся не просто, на них тоже нужно понуждать себя. Ведь в Евангелии нигде не обещается, что будет легко, а наоборот: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилия восхищают его» (Мф. 11:12). Мы говорим: Богослужение, церковная служба. Но ведь служба, по определению, не какое-то легкое, приятное занятие; это работа, труд, иногда тяжелый. И наградой за него бывают моменты духовного подъема, радостной молитвы. Но большим дерзновением будет ожидать, что эти дары будут сопровождать нас постоянно. Очень часто нам бывает весьма не просто стоять на молитве и в церкви. То тесно, то душно, может быть, кто-то отвлекает нас, шумит, передает свечи, но это не значит, что нужно ждать для молитвы каких-то особых условий, ведь их можно никогда и не дождаться. В церкви нужно искать не комфорта и душевных переживаний, а встречи с Богом.

7. Тщеславие

«Домашний вор»

Тщеславие – это стремление к тщетной, то есть суетной, пустой славе. Почему пустой, тщетной? Ведь люди порой стремятся к действительно весьма высокому положению в обществе, их амбиции безграничны.

Слово «тщетная» имеет также значение «тленная, скоропроходящая». Любая слава земная, по сравнению с той, что уготовал Господь любящим Его, лишь прах и пепел, пар, поднимающийся от земли и тут же исчезающий. Но слава земная тщетна не только в масштабах вечности. Даже в краткий период нашей земной жизни слава, высокий пост, должность, известность – вещи самые ненадежные и недолговечные. Но, тем не менее, очень многие люди стремятся к славе, почету и уважению. А некоторые делают из этого идола, превращая тщеславие в самоцель. Но не только всецело одержимые этой страстью страдают от тщеславия. К сожалению, в разной степени тщеславие присуще всем нам. Каждому хочется выглядеть в своих глазах, а главное – в глазах окружающих лучше, чем он есть на самом деле. Любому из нас приятно, когда его хвалят, ценят, а не ругают. Почти каждый стремится занять не последнее положение в том социуме, в котором он вращается. Но не этому учит нас Господь.

Тщеславие может быть страстью, смыслом жизни, а может быть мелким, бытовым, но это не значит, что оно не опасно, ведь и могучее дерево вырастает из маленького семечка, и «с голубого ручейка начинается» большая река.

Нередко на исповеди можно наблюдать такую картину. Приходит человек, ходивший в храм всю сознательную жизнь, и начинает вроде бы исповедоваться, а вроде бы и нет: «Да, я, конечно, грешен (как и все) тем-то, тем-то и тем-то. Словом, делом и помышлением, но это все так, по чистой случайности, по недоразумению, а вообще-то я примерный христианин, хожу в церковь, читаю Евангелие, делаю добрые дела». Притом такой человек, естественно, знает тот отрывок из Евангелия от Луки, который читается в церкви в Неделю о мытаре и фарисее, перед Великим постом. Фарисей говорит о себе: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк. 18: 11–12), но к себе он эти евангельские слова, конечно, не относит. Или похожая ситуация: женщина, пожилая, на исповеди называет грех, например: «Раздражаюсь, гневлюсь», а потом со всеми подробностями описывает, как и кто ее к этому греху подтолкнул: «Ну, как тут не согрешишь, опять зять пришел выпивши, мусор не вынес, вот и поругались. А так я хорошая, да и вообще это не я, а он меня прогневал». Такая исповедь, конечно, никакой пользы не принесет. Ибо построена она на тщеславии. Человек боится даже у аналоя, перед священником показаться хоть чуть-чуть хуже, чем он про себя думает. Но перед Богом-то мы не покажемся чище, чем мы есть!

В таких ситуациях даже молодым батюшкам все ясно: человек находится в плену мелкого тщеславия, боится уронить свое имя (или, как сейчас модно говорить, имидж) благочестивого христианина или усердного прихожанина: не дай Бог сказать что-нибудь лишнее, что может бросить на него тень и изменить мнение о нем.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что одним из проявлений тщеславия является «стыд исповедовать грехи свои, сокрытие их перед людьми и отцом духовным. Лукавство, самооправдание».

Почему святые отцы, подвижники, победившие, казалось бы, все страсти, видели свои грехи бесчисленные, как песок морской? Именно потому, что они побороли тщеславие и стяжали смирение. Им незачем было казаться в своих глазах и глазах других людей менее грешными, чем они есть. Приближаясь к Богу, они видели себя ничтожными перед величием Творца. Помните, как авва Дорофей спросил одного из знатных горожан городка Газы: кем он будет почитать себя, когда приблизится к императору Византийской империи? И тот ответил: «Почти бедняком». Чем ближе человек к Богу, тем объективнее он оценивает себя.

От тщеславия прикровенного, тайного перейдем к открытому. Тщеславие является очень мощным стимулом, помогающим людям добиться больших успехов. Посмотрим на так называемых «звезд», людей знаменитых, чья деятельность связана с искусством, шоу-бизнесом или спортом. Эти люди почти всегда служат идолу тщеславия. Они кладут на алтарь этого божества лучшие годы жизни, здоровье, семейное счастье, материнство. Все, что обычно для человека составляет огромную ценность, приносится в жертву тщеславию. Все ради одного: еще немного побыть на гребне славы, погреться в ее лучах. Известного оперного певца, который не так давно развелся с женой, спросили, что для него выше: семья или карьера, успех; он уверенно ответил, что ради роста в своей профессии принесет в жертву даже семью. Пение, музыка для него главное в жизни. Правильно говорил преподобный Амвросий Оптинский: «Где голосок – там и бесок». Бесок тщеславия.

Если человек уже укоренился в страсти тщеславия, он не может жить без славы, жизнь теряет всякий смысл. Стареющие «звезды» используют любой скандал, даже сами их режиссируют и создают, чтобы еще хотя бы пару лет продержаться на вершине звездного олимпа. Хотя, казалось бы, уже все, что можно было, достигнуто, все награды, звания, регалии, богатства получены. Тщеславие – это наркотик, без него их жизнь невозможна. Тщеславие рука об руку ходит с завистью. Тщеславный не терпит конкуренции, соперничества. Он всегда первый и единственный. И если кто-то его в чем-то опережает, его начинает грызть черная зависть.

С человеком тщеславным, самовлюбленным, подверженным хвастовству, очень тяжело общаться. Ведь слово общение означает, что мы имеем с собеседником что-то общее, а тщеславного интересует только собственная персона. Его «эго», самолюбие превыше всего. Местоимение «я» и его падежные формы «у меня», «мне» занимают в его речи первое место. Это все, в лучшем случае, вызывает усмешки окружающих, а в худшем – раздражение, зависть и отчуждение. Наоборот, человек скромный, относящийся к себе с самоиронией, всегда приятный собеседник, у него много друзей, с ним приятно общаться. В разговоре он больше слушает, чем говорит, избегает многословия и никогда не выпячивает свое «я». Тщеславный, зараженный «звездной болезнью» человек рискует остаться один, ибо любит только себя и свое тщеславие.

Тщеславие может иметь не только грубые, прямые формы, но и рядиться в одежды смиренные, даже монашеские. Парадоксально, но тщеславный может даже совершать аскетические подвиги и гордиться своим «смирением». Питаемый тщеславием и врагом рода человеческого такой горе-монах может весьма преуспеть в своих «подвигах», но Господь обязательно смирит его. В Константинополе жили два брата, мирянина, они были весьма набожны и много постились. Один из них ушел в монастырь и стал иноком. Его навестил оставшийся в миру брат. Тут он увидел, что инок принимает пищу в обеденное время, и, соблазнившись, сказал ему: «Брат, в миру ты не вкушал пищу до заката солнца!». Монах ответил ему: «Это правда! Но в миру я насыщался через уши: пустые людские слова и похвала немало питали меня и облегчали труды подвижничества».

8. Гордыня

«Грех Люцифера»

Когда был создан мир ангельский, небесное воинство, один самый высший и могущественный ангел, Денница, не захотел находиться в послушании и любви к Богу. Возгордился своим могуществом и силой и возжелал сам стать как Бог. Денница увлек за собой многих ангелов, и произошла на небе война. Архангел Михаил и ангелы его сражались с сатаной и победили злое воинство. Сатана-Люцифер пал как молния с небес в преисподнюю. И с тех пор преисподняя, ад – это место, где обитают темные духи, место, лишенное света и благодати Божией.

Бунтарь-революционер не может не быть гордым, он продолжатель дела Люцифера на земле.

Коммунизм – это квазирелигия, и, как любое вероучение, он имеет свой «символ веры» и свои заповеди. Свои «мощи», «иконы», хоругви – транспаранты и крестные ходы – демонстрации. Только рай большевики предполагали построить на земле, без Бога, и, конечно, всякая мысль о смирении считалась смешной и нелепой. Какое еще смирение, когда «мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем».

Однако Бог поругаем не бывает, и сама история вынесла над большевиками свой суд. Рай без Бога построить не удалось, гордые замыслы были посрамлены. Но хотя коммунизм пал, гордости не стало меньше, просто она приняла другие формы. Говорить с современным человеком о смирении тоже очень непросто. Ведь рыночное капиталистическое общество, нацеленное на успех и карьерный рост, также основано на гордыне.

Хотя часто приходится слышать на исповеди, когда задаешь вопрос о грехе гордости, и такой ответ: «Чего-чего, а гордости у меня нет». Святителю Феофану Затворнику одна женщина пишет: «Говорила с духовным своим отцом и сказывала ему о себе разное. Он прямо мне сказал, что я горда и тщеславна. Я ему ответила, что я совсем не горда, но терпеть не могу приниженности и угодничества». И вот что ответил ей святитель: «Отпели прекрасно. Вы не давайте себя им в обиду, чтоб знали, что за вас голою рукою нельзя хватать. Вишь, выдумал называть как, да еще в глаза? Теперь и я вам приговорю: на что же лучшее доказательство, что вы горды, как отповедь ваша? Она не плод смирения. И зачем вам поперечить такому приговору?.. Лучше вам, не переча, положить вникать в себя хорошенько, нет ли, в самом деле, в вас сего зелья, крайне недоброго».

Итак, что же такое гордость и как этот грех проявляется? Снова обратимся к святителю Игнатию (Брянчанинову): гордость – «презрение ближнего. Предпочтение себя всем. Дерзость. Омрачение, дебелость ума и сердца. Пригвождение их к земному. Хула. Неверие. Лжеименитый разум. Непокорность закону Божию и Церкви. Последование своей плотской воле. Чтение книг еретических, развратных, суетных. Неповиновение властям. Колкое насмешничество. Оставление христоподражательного смирения и молчания. Потеря простоты. Потеря любви к Богу и ближнему. Ложная философия. Ересь. Безбожие. Невежество. Смерть души».

Святой Кассиан Римлянин говорит о гордости, что хоть она и стоит последней в списке восьми страстей, «но по началу и времени есть первая. Это самый свирепый и самый неукротимый зверь».

Гордость в череде страстей стоит после тщеславия, а значит и проистекает от этого порока, имеет в нем начало. «Блистание молнии предуказует громовой удар, а о гордости предвещает появление тщеславия», – наставляет преподобный Нил Синайский. Поиск тщетной, суетной славы, похвалы, завышенная самооценка рождает превозношение над людьми: «Я выше их, достойнее; они ниже меня». Это и есть гордость. С этим чувством связано и осуждение. Как же, если я выше всех, то значит и праведнее, все остальные грешнее меня. Завышенная самооценка не позволяет объективно судить о себе, зато помогает быть судьей других.

Гордыня, начавшись с тщеславия, может дойти до глубин адовых, ведь это грех самого сатаны. Ни одна из страстей не может вырасти до таких пределов, как гордость, в этом-то и есть ее главная опасность. Но вернемся к осуждению. Осуждать – значит судить, предвосхищать суд Божий, узурпировать Его права (в этом тоже страшная гордость!), ибо только Господь, знающий прошлое, настоящее и будущее человека, может судить о нем. Преподобный Иоанн Савваитский рассказывает следующее: «Раз пришел ко мне инок из соседнего монастыря, и я спросил его, как живут отцы. Он отвечал: “Хорошо, по молитвам вашим”. Затем я спросил об иноке, который не пользовался доброй славой, и гость сказал мне: “Нисколько он не переменился, отче!”. Услышав это, я воскликнул: “Худо!”. И только я сказал это, тотчас почувствовал себя как бы в восторге и увидел Иисуса Христа, распятого между двумя разбойниками. Я было устремился на поклонение Спасителю, как вдруг Он обратился к предстоящим ангелам и сказал им: “Изринте его вон, это антихрист, ибо осудил брата своего, прежде Моего суда”. И когда, по слову Господа, я изгонялся, в дверях осталась моя мантия, и затем я очнулся. “Горе мне, – сказал я тогда пришедшему брату, – зол сей день мне!”. ”Почему так?” – спросил тот. Тогда я рассказал ему о видении и заметил, что оставленная мной мантия означает, что я лишен покрова и помощи Божией. И с того времени семь лет провел я, блуждая по пустыням, ни хлеба не вкушая, ни под кров не заходя, ни с человеками не беседуя, пока не увидел Господа моего, возвратившего мне мантию», – повествуется в Прологе.

Вот как страшно выносить суждение о человеке. Благодать отошла от подвижника только оттого, что он сказал про поведение брата: «Худо!». Сколько же раз на дню мы в мыслях или словом даем свою беспощадную оценку ближнему! Каждый раз забывая слова Христа: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1)! При этом мы в душе, конечно, говорим себе: «Уж я-то никогда не сделал бы ничего подобного!». И очень часто Господь для нашего исправления, чтобы посрамить нашу гордыню и желание осуждать других, смиряет нас.

Одним из самых страшных и плохо излечимых видов гордыни является прелесть.

Прелесть – значит прельщение. Диавол прельщает человека, принимая вид ангела Света, святых, Богородицы и даже Самого Христа. Человеку прельщенному даются от сатаны величайшие духовные переживания, он может совершать подвиги, даже чудеса, но все это есть пленение бесовскими силами. А в основе этого лежит гордыня. Человек возгордился своими духовными трудами, деланием, совершал их из тщеславия, гордости, часто напоказ, без смирения, и тем самым открыл душу действию враждебных сил.

Источник: Книга протоиерея Павла Гумерова «Православная аскетика, изложенная для мирян» (полный текст книги)