Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и Причастие.РУ    Соборование.РФ    Молитва.РФ     Война со страстями.РФ    Смерть поминовение.РФ    Епархия НВК


Слово четвертое

Раза три говорил я вам о молитве: и той, когда читают молитвы со вниманием, и той, когда сами возносятся к Богу умом и сердцем, и той, когда непрестанно в горении духа предстоят Богу. Разные степени и роды молитвы Господь указал нам, чтоб всякий, по мере сил своих, мог быть участником в благе молитвенном. Ибо дело молитвы есть великое дело. Оно, как говорил я, есть и свидетельство жизни духовной, и вместе пища ее. Почему и заботиться о совершенстве в ней надобно больше всего. Как успеть в каком роде молитвы, я отчасти поминал вам. Ныне хочу напомнить, в предостережение, что трудно, да и едва ли возможно успеть в молитве, если в то же время не будем заботиться о других добродетелях. Если уподобим молитву ароматному составу, а душу сосуду для него; то вразумляемся, что как в дырявом сосуде не удержится аромат, так и в душе, чрез недостаток какой-либо добродетели делающейся не целою, не постоит молитва. Если уподобим молящегося целому составу тела, то следующий найдем урок, – что как безногому, например, идти нельзя, хоть все прочее в нем здраво, так не возможет приступить к Богу, или дойти до Бога в молитве, не имеющий деятельных добродетелей. Вникните в наставления Апостольские, – и увидите, что молитва у них никогда не стоит одна, а всегда с целым сонмом добродетелей. Вот, апостол Павел снаряжает христианина к духовной брани и облекает его во вся оружия Божия. Смотрите – какие это? Опоясание чресл – истина, броня – правда, обувь – благовестие мира, щит – вера, шлем – упование, меч – глагол Божий. Вот орудия! И после уже всех их, как в крепость какую, посаждает он своего воина – в молитву, говоря: «всякою молитвою и молением молящеся на всяко время духом» (Ефес. 6, 18). И одною конечно молитвою можно одолеть всех врагов, но чтоб сильну быть в молитве, надо преуспеть в вере, уповании, ведении истины, в правде и во всем прочем. В другом месте тот же Апостол, как невесту Христову, брачными украшая душу одеждами, говорит: «облецытеся… во утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, прощение обид, любовь, …мир, умудрение словом Божиим». И потом, как венец доброты, возлагает на главу – молитву: «вразумляюще себе… во псалмех и пениих и песнех духовных, во благодати поюще в сердцах ваших Господеви» (Кол. 3, 12–16). И в других многих местах слова Божия молитва поставляется в неотлучном союзе со всеми добродетелями, как царица их, вслед которой они все устремляются и которая все их влечет вслед себя, или еще лучше, – как благоуханный цвет их. Как цвету, чтоб явиться и привлечь взоры, надо быть предшествуему листьями, стволом с ветвями и корнем; так и молитве, чтоб она, как цвет, расцвела в душе, должны предшествовать и ей сопутствовать добрые духовные расположения и труды, кои в отношении к ней суть: то – как корень, какова вера, то – как ствол с ветвями, какова многодеятельная любовь, то – как листья, каковы все подвиги духовно-телесные. Когда насаждено в душе такое святое древо, тогда на нем, то утром, то вечером, то в продолжение дня, судя по свойству его, будет свободно распускаться цвет молитвы и исполнять благоуханием всю внутреннюю храмину нашу. Все сие привожу я вам на память, чтоб кто из вас не подумал, что-де тружусь я в молитве, и довольно. Нет, – надо о всем вместе иметь заботу и ревность, – и молиться, и во всякой добродетели преуспевать. Правда, что успеть в добродетелях нельзя без молитвы; но трудиться в доброделании все же надобно и при молитве, чтоб молитве было в чем оказать нам свое содействие. И о том, чтоб успеть в молитве, надобно молиться; но труд молитвенный должен же быть употреблен, как там – труд доброделания. О всем надо иметь попечение, и во всем являть себя исправными. Ведь тут то же бывает, что в часах. Когда идут часы исправно и верно указывают время? Когда в них всякое колесцо и всякая другая часть цела и стоит на своем месте и в своей связи. Так и во внутреннем, душевном нашем механизме: устремление духа, как стрелка, бывает верно, т.е., прямо обращено к Богу, когда все другие части души целы и в своем стоят чине, в свою, так сказать, обделаны добродетель. Какими именно добродетелями окружить надо молитву, или какую именно молитвенно-добродетельную жизнь должен учредить у себя христианин, укажу вам не своим словом, а словом святителя Димитрия Ростовского, который кратко изображает сие в следующем наставлении («Богодухновенное наставление христианское». Часть 1, стр. 288). Прошу вникнуть! 1) От сна воставшу ти, первая мысль буди о Боге, первое слово и молитва к Богу, Создателю твоему и Содержателю живота твоего, могущему всегда мертвити и живити, поразити и исцелити, спасти и погубити. 2) Поклонися и воздаждь благодарение Богу, воздвигшему тя от сна, и не погубившему со беззаконии твоими, но долготерпеливо ожидающему твоего обращения. 3) Положи начало к лучшему, глаголя со Псаломником: «рех, ныне начах» (Пс. 76, 11) и проч. Путь бо к небеси никтоже добре совершает, разве кто на всякий день добре начинает. 4) С утра буди в молитве Серафим, в делах Херувим, в обхождении Ангел. 5) Времени отнюдь вотще не изнуряй, кроме нужных исправлений. 6) Во всех делах и словах и в помышлениях ум имей в Боге; не написуй в уме что ино, кроме Христа, никакой образ да не прикоснется сердца чиста, разве образ чист Христа Бога и Спаса. 7) К любви Божией себя возбуждай всячески, елико можеши, наипаче сие разсуждение со Псаломником в себе глаголя: «в поучении моем возгорится огнь» (Пс. 38, 4). 8) Егоже изволяеши непрестанно любить Бога, на Того присутствование всегда внутренними очами да взираеши, и сего ради от всякого злого дела и слова и помышления престани. Почему вся честно, смиренно и с сыновнею боязнию твори, глаголи и помышляй. 9) Кротость с похвалою и смирение с честностию купно буди. 10) Слово тихо, смиренно, честно и полезно буди: молчаливость же да разсуждает словеса, яже имаши глаголати. А праздное и гнилое слово отнюдь да не исходит из уст твоих. 11) Смех аще случится, до осклабления (улыбки) только буди и то не часто. 12) Ярости и запалчивости и свара блюдися: в гневе же умеренно имей себя. 13) В ядении и питии воздержание да хранится всегда. 14) Во всякой вещи снисходливый буди, и Бог тя ублажит, такожде и люди похвалят. 15) Смерть всему конец, о которой всегда молиться должно. Видите, какое благолепное указуется житие христианину-молитвеннику. Правда, что тут больше говорится о молитве, т.е. об умном и сердечном к Богу обращении, но тут же означены и разные добродетели, – и все оне таковы, что без них и молитве нельзя состояться: что всякий сам испытает и узнает на деле, – стань только в молитве упражняться, как следует. Как станешь молиться, когда обременен невоздержанием, или возмущен гневом и досадою, или в не мире с кем стоишь, или развлечен заботами и рассеянностию и проч.? А если этого не иметь, то надо иметь противное, т.е. добродетели. Почему святой Иоанн Лествичник говорит о молитве, что она есть матерь и дщерь добродетелей. Слыша сие, подумает иной: «какие большие требования! Какое бремя тяжелое и грузное! Где нам на это взять и сил и времени»? Но воодушевитесь, братие! Совсем немного надобно, а надо возыметь только одно: ревность о Боге и спасении в Нем души своей. Душа по природе имеет много доброго, только оно забросано всякою худобою. Как только возродится в душе ревность о спасении и Богоугождении, тотчас все ее добро соберется около сей ревности, и в душе сразу явится немало добра. Потом ревность, благодатию Божиею укрепляемая, при помощи сего начального добра, начнет приобретать и всякое другое, и обогащаться им, – и все начнет расти постепенно. Сама ревность имеет уже и зародыш молитвы. Естественною добротою она попитается на первый раз, а потом начнет питаться приобретаемою трудом добротою, и расти и крепнуть, и возрастет и начнет петь и воспевать Богу в сердце благогласную и многосоставную песнь молитвенную. Господь да поможет вам успеть в этом. Аминь.